Пылесос включили в соседней комнате, а ребёнок уже кричит и закрывает уши. Майку с биркой он стягивает через минуту, стрижка превращается в испытание для всей семьи, а в шумном торговом центре через четверть часа начинается истерика. Другой ребёнок, наоборот, будто не замечает ссадин и всё время ищет, обо что удариться или на чём покрутиться.

Специалисты в таких случаях говорят о сенсорной обработке и сенсорной интеграции. За этими словами стоит вполне конкретная вещь, и по ней можно понять, когда острая реакция остаётся особенностью характера, а когда с ней пора к специалисту.

Каждую секунду мозг получает сигналы от органов чувств: звуки, свет, прикосновения, запахи, положение тела, движение. Сенсорная интеграция, если объяснять простыми словами, это то, как мозг собирает эти сигналы в общую картину и решает, на что реагировать, а что пропустить мимо.

Понятие ввела А. Джин Айрес, американский эрготерапевт; её книга на эту тему вышла в 1972 году. На её идеях построен и метод сенсорной интеграции.

У одних детей «фильтр» настроен слишком чутко, у других слишком грубо. Группа исследователей во главе с Люси Джейн Миллер в 2007 году предложила выделять три варианта трудностей с сенсорной модуляцией. При сверхреактивности обычный звук, свет или касание ощущаются как слишком сильные. При недостаточной реактивности ребёнок будто не замечает того, что другие чувствуют сразу, например боли или холода. При поиске ощущений ему постоянно не хватает движения, давления, звука, и он добывает их сам.

Эта классификация остаётся предложением специалистов. Отдельной рубрики для неё нет ни в DSM-5, ни в МКБ-11.

Родители обычно замечают не «сенсорику», а конкретные ситуации. Мы собрали их по каналам восприятия, чтобы было проще понять, о чём рассказывать специалисту.

Когда реакций становится слишком много и они наслаиваются, говорят о сенсорной перегрузке у детей. Со стороны она выглядит как внезапный плач, крик, попытка убежать или спрятаться, замирание. Это не каприз: в этот момент ребёнку трудно выдержать то, что вокруг.

Чувствительность к отдельным ощущениям встречается часто. В американском исследовании Айелет Бен-Сассон и соавторов (2009) участвовали 925 детей 7–11 лет. Родители 16% из них сообщили, что ребёнка беспокоят как минимум четыре тактильных или звуковых ощущения.

В другом исследовании (Ahn и соавторы, 2004) родительский опросник заполняли при поступлении детей в подготовительный класс (в США это дети около 5–6 лет). Порог скрининга превысили не меньше 5,3% детей. Обе цифры получены по анкетам родителей в отдельных выборках США, это не диагноз и не данные по России.

Теперь о статусе самого понятия. Отдельного диагноза «расстройство сенсорной обработки» нет ни в американском руководстве DSM-5, ни в Международной классификации болезней МКБ-11. Американская академия педиатрии (AAP) в позиции 2012 года прямо рекомендовала педиатрам не ставить его как диагноз. Причина в том, что общепринятых критериев нет, и неясно, отдельное ли это состояние или проявление другого.

Поэтому нарушение сенсорной интеграции, которое иногда называют расстройством сенсорной интеграции у детей, лучше воспринимать как описание происходящего с ребёнком, а не как окончательный ответ. По нашему опыту, к специалисту стоит прийти, если:

Острая реакция на звук не всегда связана с сенсорной обработкой. Почему ребёнок боится громких звуков, первым делом стоит выяснить у педиатра или ЛОР-врача. В обзоре 2020 года о гиперакузии (болезненной чувствительности к звукам) у детей среди сопутствующих состояний встречаются в том числе нарушения слуха и средний отит. Отдельных клинических рекомендаций по гиперакузии у детей авторы обзора не нашли. Поэтому мы советуем начинать с обычного осмотра и проверки слуха.

В позиции 2012 года AAP советовала педиатрам оценить, нет ли у ребёнка других особенностей развития, при которых сенсорные трудности встречаются часто. К ним относятся расстройства аутистического спектра, синдром дефицита внимания и гиперактивности, нарушения координации, тревожное расстройство. Оценить это должен врач, поэтому при сомнениях в развитии стоит обратиться к неврологу или детскому психиатру.

Отдельно о сенсорной интеграции для детей с РАС. В DSM-5 повышенная или пониженная реакция на сенсорные стимулы входит в критерии расстройства аутистического спектра. В качестве примеров там названы негативная реакция на определённые звуки или текстуры и кажущееся безразличие к боли или температуре. При этом одна только сенсорная чувствительность не означает аутизм, и выводы здесь делает только врач.

Единого анализа или прибора, который покажет «сенсорное нарушение», не существует. Специалист опирается на рассказ родителей, наблюдение за ребёнком и стандартизированные методики.

Один из распространённых инструментов, опросник Sensory Profile 2 (Уинни Данн, 2014), заполняют родители, для педагогов есть отдельная форма. Он описывает, как ребёнок 3–14 лет реагирует на сенсорные события в быту, и даёт профиль, а не диагноз. За рубежом эрготерапевты используют ещё и тесты, которые ребёнок выполняет сам (SIPT, созданный Айрес, и более новый EASI).

На консультации в нашем центре специалист расспросит о развитии ребёнка и подскажет, нужна ли подробная диагностика. Стоимость диагностики указана в прайсе, в разделе «Нейрокоррекция». Мы не ставим медицинские диагнозы: если по итогам встречи нужен врач, мы так и скажем.

О том, когда ребёнку нужен нейропсихолог и что происходит у него на занятии, мы подробно писали в статье о детском нейропсихологе.

Данные о пользе есть, но они ограничены. В позиции 2012 года AAP писала, что занятия с сенсорными методами могут быть частью общего плана помощи, но исследований об их эффективности мало и они неубедительны. Педиатрам советовали обсуждать с семьёй пробный период, заранее ставить конкретные цели и записывать результат, например в дневнике поведения.

С тех пор больше всего данных собрано о сенсорной интеграции по модели Айрес у детей с аутизмом. В рандомизированном исследовании Роузэнн Шааф и соавторов (2014) участвовали 32 ребёнка 4–8 лет. После 30 занятий по Айрес дети лучше достигали индивидуальных целей, чем в контрольной группе.

В российских клинических рекомендациях Минздрава по расстройствам аутистического спектра (2024) сенсорная интеграция по Айрес рекомендована детям 4–12 лет с IQ выше 65. Уровень убедительности рекомендации B, достоверность доказательств 3: выводы основаны на небольших пилотных исследованиях. Документ отдельно оговаривает, что рекомендация не распространяется на другие виды сенсорно-интеграционной терапии. Свежие систематические обзоры 2025–2026 годов расходятся: одни находят сильные данные в пользу достижения индивидуальных целей, другие пишут, что доказательств мало и у положительных работ высокий риск смещения.

По утяжелённым жилетам, «сенсорным диетам» и похожим приёмам обзоры дают смешанные результаты. Для детей с повышенной чувствительностью без аутизма данных меньше, и авторы обзоров пишут, что нужны новые исследования.

Поэтому, выбирая занятия по сенсорной интеграции, спросите, по какой модели работает специалист, какую цель он ставит и как вы вместе поймёте, что занятия помогают.

В нашем центре есть сенсорная комната. Это среда, наполненная разными стимулами для органов чувств: свет и цвет, звуки и музыка, запахи, тактильные ощущения. Её называют «комнатой релаксации», но используют не только для расслабления, а и для тонизирующего, стимулирующего эффекта. Это не терапия по модели Айрес, и данные из предыдущего раздела на неё напрямую не переносятся.

На занятиях мы соединяем приёмы арт-терапии, сказкотерапии, игровой и двигательной терапии, тренинговые упражнения и релаксацию. Задачи у таких занятий широкие: развитие познавательных процессов, крупной и мелкой моторики, стабилизация эмоционального состояния и поведения. Результат заранее мы не обещаем. Если у ребёнка эпилепсия или была реакция на мигающий свет, скажите об этом специалисту до занятия. Кроме сенсорной комнаты, в центре есть аппаратные методики, например БОС-тренинг. Подробнее о БОС-тренинге для детей, его противопоказаниях и подготовке мы пишем отдельно.

Пока вы ждёте консультации, жизнь можно сделать для ребёнка немного предсказуемее. Сенсорная интеграция дома не заменяет занятий, но несколько простых шагов могут сделать будни спокойнее.

Нарушение сенсорной интеграции — это диагноз?
Нет, в DSM-5 и МКБ-11 такого отдельного диагноза нет. Это рабочее описание того, как ребёнок воспринимает ощущения, и повод разобраться в причинах вместе со специалистом.

Как выглядит сенсорная перегрузка у детей?
Чаще всего это внезапный плач, крик, попытка убежать, закрыть уши или глаза, иногда замирание. Обычно она случается в шумных, ярких, людных местах и когда ребёнок устал.

К какому врачу идти, если ребёнок боится громких звуков?
Начните с педиатра или ЛОР-врача: нужно проверить слух и исключить медицинские причины, например средний отит. Если есть сомнения в развитии речи или общения, нужен невролог.

Помогут ли упражнения из интернета?
Подбирать упражнения лучше со специалистом, который видел ребёнка. Исследования «сенсорных диет» и утяжелённых жилетов дают смешанные результаты, поэтому пробовать их наугад мы не советуем.

Сколько стоят занятия в сенсорной комнате?
Отдельной цены занятий в сенсорной комнате в прайсе нет: её назовёт специалист после консультации. Консультацию специалиста можно получить бесплатно по заявке через форму на сайте, условия акции смотрите на странице акций.

Если вы узнали своего ребёнка в этих описаниях, приходите на консультацию в наш центр в Сочи: специалист расспросит о ребёнке, ответит на ваши вопросы и подскажет, с чего начать. О сенсорной комнате и других наших методиках можно прочитать на странице «Сенсорная интеграция», а записаться на бесплатную консультацию можно через форму на сайте.